Второй после Монтеня

"Жить - не тужить. Никого не осуждать, никому не досаждать. И наше вам почтение"Амвросий ОптинскийКогда я, наконец, впервые увидел фотографию этого великого человека, я был чрезвычайно поражен: до чего ж обычный, даже заурядный джентельмен! Нет у него ни орлиного взора, ни кудлатой бороды пророка, ни даже чего-либо необычного в одежде. Ничего, что могло бы указывать на его гениальность. И привычки у него были самого простого, самого заурядного, чуть ли ни серенького, человека, ничем не выделявшегося из толпы.И это - автор всех тех великих произведений?! Вплоть до того из них, центрального, которое давно и совершенно справедливо именуют аж "энциклопедией жизни". К тому моменту я уже и ту "энциклопедию" со всеми ее продолжениями и ответвлениями прочитал, и великие в своей простоте рассказы его, и думал, что он должен быть, ну, очень кудлат! А он оказался так невыразителен и так поразительно скромен. Типичный лондонец. почтенный доктор Ватсон на пенсии. Какие еще там могут бушевать страсти? Откуда там взяться каким-то невероятным высотам и глубинам?.Вот, его старший современник Лев Толстой, например, носил "народную" рубаху, ту самую бороду пророка, брови мудрого филина, сверкал из-под них очами, как тот филин, пахал землю для воссоединения с народом, соединения с Матерью-Землей, ну, и немного для фитнеса. И изрекал всякие назидательные штуки. Регулярно принимал у себя духовно страждущих-ищущих, мятущуюся интеллигенцию со всех концов страны, и смело направлял всех по пути хорошо ему, видимо, ведомой Истины. Представителем коей на Земле он, вероятно, и являлся. Благословлял или отказывал в своем благословении. "Глыба. Матёрый человечище"Далее...


 

 

Promo в Твиттере